Икона СПАС НЕРУКОТВОРНЫЙ. Оружейная палата

Икона спас нерукотворный

Конец XVII в., 1683 год. Иванов Ефим Шестаков. Москва, оружейная палата

Дерево, левкас, темпера, золочение, серебрение

54,1х43,2х3,8 см

Доска без ковчега, с двумя встречными врезными шпонками на обороте. Оборот и шпонки подтесаны. На лицевой стороне гвоздевые отверстия на нимбе в местах крепления утраченного венца. Многочисленные мелкие утраты красочного слоя на полях, по контуру головы Христа, менее значительные по всей поверхности. Потертости и утраты золота и серебра. Небольшой фрагмент неснятых слоев записи на левом поле внизу.

Публикуемый памятник имеет сравнительно небольшие размеры, в нем использована обычная для такого формата икон краткая иконографическая схема, включающая только изображение лика Христа на плате, подвешенном за завязанные в узлы верхние углы. Эта схема, разработанная Симоном Ушаковым, была наиболее распространенной у мастеров Оружейной палаты и известна по многочисленным сохранившимся памятникам.

Внизу на плате приведена традиционная для икон ушаковского типа греческая надпись, выполненная с ошибками: ТО AION M(A)NΔIΛIO (святой убрус). Над платом идет развернутая русская надпись: «Христе Боже наш, всяк, надеяся на Тя, не постыдится никогда же», использовавшаяся на таких иконах не всегда. Подлинную уникальность памятнику придают пространные вирши, размещенные в четырех красных картушах внизу и по бокам изображения, которые, по-видимому, должны читаться слева направо: [1] Сия Икона святого убруса / изобразися от сладкого Иисуса. / / Да взирающе главы преклоняем / о Христе надежду нашу полагаем. // Иже лице сый на ны просвещает / в светлое небо жити преселяет. (Боковой левый картуш), [2] Иисусе Боже, Сыне Жива Бога, // Милосердия пучина премнога. // Вемы, яко на Тя кто уповает, // Твоя щедроты на ся изливает. / / Авгарь князь на Тя надежду имяше // Сим Твоим зраком с домом спасен бяше. (Нижний левый картуш), [З] И ныне зрящим, Христе, на образ твой, // И в молитве приносящим к Тебе глас свой, // Имярек, верну рабу Твоему // Милость свою подаждь, и дому всему // Немятежное даруй благоденств, // По сем в небеси вечное блаженство. (Нижний правый картуш), [4]. Кто лицу сему кланяется выну / любим есть Отцем превечного Сына. // Зри зде любезно усердно молися / сокруши . ...рех прослезися. // Призрит Бог свыше, грехи ти оставит / и внебе лице Свое тебе явит. (Боковой правый картуш).

Хотите оценить или продать старинную икону Спаса Нерукотворного (Господа Вседержителя)? Звоните, пишите в WhatsApp, Viber, Telegram +7 (903) 790-05-06
и Вы получите консультацию эксперта совершенно бесплатно!

Включение стихотворных текстов в изображение Спаса Нерукотворного восходит к Симону Ушакову: впервые они были использованы на иконе 1677 года из местного ряда иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря. На нее, очевидно, ориентировался автор представленного произведения. У Ушакова вирши были размещены внизу, но не в картушах, а по сторонам центральной вкладной надписи, и тексты слева на обеих иконах совпадают. Справа они совпадают только в двух первых строках. Далее у Симона Ушакова идет следующий текст: «верным рабом твоим поклоняющимся милость свою подаждь зде труждающимся». Две последние строки разнятся незначительно (что связано, очевидно, с искажением текста на иконе Ушакова при поновлении образа): «и безмятежное даруй жительство, и на небесех вечное блаженство».

Таким образом, в отличие от текста на иконе Ушакова, здесь вместо «верных рабов» появляется некий «имярек», что давало возможность замещать его именем любого человека — заказчика иконы. Известны также памятники, полностью повторяющие вариант виршей на представленной иконе с абстрактным «имяреком». Обилие памятников, по-видимому, свидетельствует о существовании гравюры с таким текстом, воспроизводившейся иконописцами. Вирши в боковых картушах аналогий среди известных графических и иконописных памятников не имеют. Авторство приведенных текстов, несмотря на большую популярность некоторых из них, остается неизвестными.

Представленный памятник уникален по полноте воспроизведенных стихотворных текстов, в чем, очевидно, отразилась особая программа, продиктованная заказчиком. Произведение создано в годы регентства царевны Софии Алексеевны, воспитанницы первого русского придворного поэта Симеона Полоцкого, когда виршевая поэзия была очень популярна в аристократической среде.

Об авторе иконы, суздальце Ефиме Иванове Шестакове. Судя по высокому уровню «живоподобного» письма лика на представленном памятнике и неординарной программе, мастер был одним из наиболее верных последователей Симона Ушакова.